September 11th, 2011

Про аэропорт де Голля, чемоданы и собачку

Я уже рассказывал, что вчера пограничный контроль в аэропорту внезапно закрыл все калитки - вроде багаж какой-то нашли подозрительный. И получилось так, что часть людей, что прошли, забрали свои вещи и ушли. А я остался ждать Экслера и в результате полчаса наблюдал совершенно апокалиптическую картину - абсолютно пустой зал и катающиеся по ленте чемоданы, которые никто не брал.




Потом я пошел поискать полицию и узнать, надолго ли у них этот праздник. И увидел собачку:




Бедного пса тоже выкатили вместе с остальным багажом. А вот хозяин явно застрял на контроле. Мое параноидальное воображение тут же нарисовало картину, как хозяина там продержали два дня, а песик сдох от жажды и голода. Тут я увидел трех полицейских и побежал бить тревогу.

В общем, во Франции я уже бывал пару раз, так что постарался говорить на самом простом английском:

- Дог нид хэлп!

Копы посмотрели на меня как на инопланетянина. Потом один из них на еще более ломаном английском, чем мой, попросил говорить помедленее, чтобы он понял.

- Дог.... нид.... хэлп... - как можно медленнее произнес я.

Не знаю, что поняли полицейские, только рядом вдруг нарисовались еще пятеро и как-то стали меня окружать. Вероятно, любая попытка заговорить в этом аэропорту на английском приравняется к попытке теракта. Тогда я решил объясняться жестами и проводил всю эту ораву к собаке. Дальше все копы с интересом уставились на пса, причем трое при этом держались за кобуру.

К счастью, в этот момент появилась женщина из Эр Франс, которая знала английский немного лучше. Ей я объяснил ситуацию поподробнее и сказал, что может кто-то даст собачке воды. Дама округлила глаза и сказала, что они ни за что не откроют клетку, а то собачка всех съест. Я объяснил, что можно просто из бутылки обычной полить через решетку - собаки так тоже умеют пить. В этот момент к нам подошло еще двое копов и я решил, что пожалуй пойду. А они так и остались смотреть на собачку все. К счастью, через 20 минут границы открыли и думаю, что всё кончилось хорошо.